Роман Карцев был мастером смеха, одесситом до мозга костей, чьи монологи разбирали на цитаты. Тот самый Швондер из «Собачьего сердца», чьи слова до сих пор вспоминают даже спустя десятилетия. Казалось, он мог рассмешить кого угодно, но в его собственной жизни хватало грусти и неразрешённых драм.
Он ушёл из жизни в 2018 году, оставив после себя не только ярчайшие выступления, но и непростую личную историю. Это и конфликт с учителем, который повлиял на его карьеру, и брак, над которым поначалу подшучивали друзья, и, пожалуй, самая большая боль — вражда между его детьми, которая длится уже тринадцать лет. Что же на самом деле переживал великий комик, и почему его родные носят разные фамилии?
Роман появился на свет в Одессе в 1939 году, и его настоящая фамилия была Кац. Семья пережила эвакуацию в Омск во время войны, а бабушка с дедушкой, оставшиеся в оккупированной Одессе, погибли. Город и пережитое навсегда отпечатались в его манере говорить — с лёгкой хрипотцой, прищуром и убеждённостью, что любая трагедия может стать основой для монолога.
Учёба в школе Романа не слишком увлекала, куда интереснее был драмкружок. Отец, человек практичный, отправил сына работать на завод, надеясь, что это «выбьет дурь из головы». Но даже там Роман умудрялся петь и играть на гитаре в обеденный перерыв.
Именно гитара привела его в студенческий театр Одесского инженерно-строительного института, где он встретил Михаила Жванецкого. Двое молодых одесситов быстро поняли, что могут говорить о том, о чём другие молчат, и их тексты были острыми и смешными.
В 1961 году в Одессу приехал сам Аркадий Райкин. Он был в восторге от выступления Карцева и Жванецкого и пригласил их вместе с Виктором Ильченко в свой Театр миниатюр в Ленинграде.
Поначалу всё шло прекрасно. Их номера про одесситов и хитрых торгашей быстро стали известны всему городу. Но скоро атмосфера в театре накалилась. Райкин был не просто актёром, он был лидером и требовал полного подчинения. Он хотел, чтобы Жванецкий писал «правильные» миниатюры, а Карцев беспрекословно следовал указаниям режиссёра.
На одной из репетиций Райкин начал отчитывать своих подопечных, назвав их работу неудачной. Карцев, чувствуя свою правоту, попросил разрешения на импровизации. В ответ прозвучала фраза, полная яда: «Ты что, думаешь, что понимаешь в юморе больше, чем я?». Карцев спокойно ответил: «Да».
Это стало поворотным моментом. Сын Райкина, Константин, позже объяснил, что театр был построен на авторитете его отца, и он не терпел, когда кто-то ставил его под сомнение. Карцев написал заявление об уходе и покинул труппу, превратившись из восходящей звезды в артиста, который сам организовывал свои концерты.
Сам Роман Андреевич позже признавался, что не держал обиды на учителя, но тяжёлый осадок остался с ним на всю жизнь. Спустя годы, уже будучи знаменитым, он говорил, что никто не может его рассмешить — ни телевидение, ни коллеги. Он жаловался, что не видит «райкинского или чаплинского юмора», чего-то настоящего.
Пока карьера Карцева переживала непростые времена, он встретил женщину своей жизни — Викторию Кассинскую. Он увидел её танцующей в кордебалете. Она была на десять сантиметров выше его, стройная, с длинной косой. Родители и друзья были против их отношений. «Она тебя на руках будет носить, карлик!» — шутили недоброжелатели. На что Роман парировал: «Пусть носит».
Виктория была на десять лет моложе. Её отец был полковником, сама она — из интеллигентной семьи. Карцев настойчиво ухаживал, и уже через год они подали заявление в ЗАГС. Правда, там случилась небольшая заминка: в августе не было свободных выходных, а Роман не хотел жениться в будний день. Он даже разорвал заявление в сердцах, но потом снова надел кольцо. Свадьбу сыграли в Ленинграде, и они прожили вместе 48 лет, до самой его смерти.
Виктория пожертвовала своей карьерой. Она оставила танцы, вела дом, воспитывала детей и научилась готовить так, как его мама. Карцев был постоянно на гастролях, и их сын Павел признавался в одном из интервью: «Отец нами особо и не занимался, главой семьи была мама — она и лампочку вкрутить могла, и борщ сварить».
У пары родились двое детей: дочь Елена в 1971 году и сын Павел в 1976 году. Детям дали фамилию матери — Кассинские. Настоящая фамилия отца (Кац) могла бы вызвать у окружающих много ненужных вопросов.
Оба ребёнка по настоянию матери получили образование фармацевтов. Это была практичная профессия, которая, как считалось, гарантировала «кусок хлеба».
Но Павел, глядя на отца, в итоге выбрал актёрскую стезю. Без профильного образования он начал сниматься в «Ералаше», а затем в сериалах «Солдаты», «Восьмидесятые», «Жуки».
Судьба Елены сложилась иначе. Она вышла замуж за крупного фармацевтического бизнесмена Владимира Гурдуса и родила двоих детей — Веронику и Леонида.
Именно тогда случилось то, что разбило сердце Романа Карцева: его дети перестали общаться. Павел вспоминает: «Мы поссорились в Одессе из-за пустяка. Что я ей сказал — не знаю, но это был сущий пустяк. Я даже не сразу понял, что она обиделась».
Прошло тринадцать лет. Елена не разговаривала с братом. На похоронах отца Павел подошёл к сестре и извинился, но Елена была непреклонна.
«Я понял, что она унаследовала папин скверный характер, — говорит Павел. — Если отец на кого-то обижался, он больше никогда не подавал ему руки». Роман Карцев, будучи уже тяжелобольным, очень переживал. Он придумывал планы, как помирить детей, умолял жену и друзей поговорить с ними, но так и не успел.
Утешением для стареющего артиста стали внуки. Вероника, дочь Елены, была его любимицей. Он мечтал, что она станет актрисой. Девушка окончила актёрский факультет в Нью-Йорке и играет на сцене Театрального центра Станиславского.
Но Карцеву было обидно, что внучка вышла замуж и поменяла фамилию на Евстигнееву. Он мрачно шутил: «Вот и всё. Ни Кац, ни Карцев. Одна сплошная Евстигнеева». Вероника родила праправнучку Нелли, и жизнь, казалось, продолжилась, но самого Романа Андреевича уже не было.
Осенью 2018 года Роман Карцев попал в реанимацию. Сначала инсульт, потом инфаркт. Дочь Елена сидела у его постели до последнего. Павел приходил, но не выдерживал. «Я сказал матери: «Не надо, очень тяжело». А сестра выдержала до последнего мига — она, конечно, великий человек», — вспоминал Павел.
Последние слова Карцева, адресованные сыну, были: «Чем я тебе могу помочь?» Он знал, что дети враждуют. Знал, что не был идеальным отцом. И вместо наставлений или завещаний, он спросил о помощи. Это были последние слова человека, который всю жизнь смешил других, но не смог засмеять собственную боль.
Романа Карцева похоронили на Троекуровском кладбище, в «аллее актёров», рядом с Владимиром Шаинским и Натальей Крачковской.
Виктория Кассинская, вдова Романа Карцева, до сих пор живёт в Москве. Ей 77 лет. Елена Кассинская стала бабушкой, её внучка Нелли растёт и, по словам самой Елены, очень похожа на прадедушку — у неё тот самый карцевский взгляд.
Павел Кассинский продолжает сниматься. Ему уже 50 лет, он по-прежнему не женат, детей у него нет. Вражда между братом и сестрой не утихает. Павел признаётся: «Я её меньше любить не стал. Но и ничего сделать не могу».
Такова история великого одесского юмориста. Человека, который дарил смех, но сам не всегда находил поводы для улыбки. Возможно, именно поэтому его монологи до сих пор так отзываются в сердцах — за искромётными шутками часто скрывается глубокая человеческая история.