Родители в российских регионах все чаще сталкиваются с тем, что получение базового образования для их детей превращается в настоящее испытание. Пока в одних уголках страны семьи годами просят построить современную школу или хотя бы отремонтировать старую, за пределами государства реализуются масштабные и дорогостоящие проекты.
В соседних странах активно развивается образовательная инфраструктура при непосредственной финансовой поддержке России. Например, в Киргизии запланировано открытие девяти современных школ, три из которых должны распахнуть свои двери уже первого сентября. Эти учебные комплексы строятся по передовым стандартам: они оснащаются цифровой техникой, спортивными площадками, футбольными полями и бассейнами. Стоимость этого масштабного проекта оценивается примерно в полмиллиарда долларов.
Кроме того, в конце апреля российский парламент одобрил выделение около 15 миллиардов рублей на возведение нового кампуса Киргизско-Российского Славянского университета имени Ельцина в Бишкеке.
Похожая ситуация наблюдается и в Таджикистане. Там финансируется строительство десяти крупных школ, пять из которых уже принимают учеников. Помимо этого, российская сторона поставляет гуманитарную помощь — только в июне в республику было направлено 400 тонн школьного питания. В планах также значатся центр для одаренных детей стоимостью около 4 миллиардов рублей и театр в Душанбе, на который заложено более 3 миллиардов рублей. Все эти средства выделяются на фоне дефицита отечественного бюджета, превысившего 7 триллионов рублей.
В то время как за границей строятся высокотехнологичные школы, жители микрорайона Березовый в Иркутске оказались в тупике. Местные власти заморозили проект строительства новой школы, и отчаявшиеся родители записали видеообращение к лидеру Китая Си Цзиньпину с просьбой помочь решить эту проблему. Сейчас детям из Березового приходится каждый день ездить на учебу почти за 12 километров в переполненные школы соседних поселков Маркова и Лугового.
Подобные трудности испытывают семьи по всей стране. Депутат и педагог из Карелии Эмилия Слабунова поделилась историей старшеклассника из деревни Виданы. Чтобы попасть на уроки в Петрозаводск, подростку приходится сначала идти пешком два с половиной километра по безлюдной лесной дороге до автобусной остановки, а затем еще полчаса ехать на автобусе. В зимнее время этот путь становится для ребенка суровым испытанием.
За последние два учебных года в России закрылась или попала под оптимизацию 861 школа. В результате реформ многим сельским детям теперь приходится ежедневно преодолевать по 20–30 километров, чтобы просто попасть в класс. Чиновники объясняют закрытие школ сокращением числа учеников, однако за этим зачастую стоит отток семей из деревень и малых городов, где закрывается инфраструктура.
Примером таких процессов стала Архангельская область. В городе Онега раньше в школах набирали по три-четыре первых класса, а сегодня с трудом формируют один или два. Семьи уезжают из-за отсутствия качественных дорог, перебоев со связью, слабого интернета и нехватки рабочих мест.
В селе Золотуха жители зимой записали обращение к президенту. Люди рассказали, что уже два года не могут получить положенные по закону дрова для отопления. Среди оставшихся без топлива семей есть родственники участников СВО и погибших бойцов.
«Мы уже второй год живём в ожидании обещанного топлива. Невозможно нормально протопить баню и элементарно привести себя в порядок. Сроки постоянно сдвигаются. Среди нас есть семьи участников СВО и родственники погибших бойцов. Неужели они заслужили такое отношение?»
Инфраструктурные проблемы решаются крайне медленно. Асфальтирование ключевой трассы Архангельск — Онега началось только в 2021 году благодаря национальному проекту, но за пять лет удалось покрыть асфальтом лишь около 60 километров. Местные власти ссылаются на нехватку денег, что вызывает у жителей вопросы на фоне крупных трат за рубежом.
Отток населения из малых городов напрямую связан с условиями жизни специалистов. В Онеге учитель за стандартную норму в 18 часов получает около 35 тысяч рублей в месяц — порой меньше, чем технический персонал. Чтобы заработать 60–65 тысяч рублей, педагогам приходится брать двойную нагрузку, вести несколько предметов и проверять горы тетрадей.
Для обеспечения такой нагрузки оставшимся учителям руководство школ сокращает штат. В итоге нагрузка растет, а качество преподавания неизбежно страдает, ведь полноценно подготовиться к 35 часам уроков в неделю физически невозможно.
Депутат Архангельской области Эдуард Володенков рассказал о ситуации в поселке Нименьга, где более тридцати детей учатся в здании бывшей солдатской казармы, построенной почти сорок лет назад. Освещение в классах настолько слабое, что ученикам трудно разглядеть написанное на доске, а вода в здании непригодна для питья.
«Жители таких посёлков практически беззащитны. До власти им крайне сложно достучаться. Да и слышать их там просто не хотят».
Несмотря на протесты жителей, 29 апреля было принято решение о присоединении школы Нименьги к учреждению в Онеге, а учителям начали выдавать уведомления о возможном увольнении. После обращения депутата в Генеральную прокуратуру ведомство проверило законность реорганизации и вынесло представление чиновникам, указав на нарушения. Школу удалось отстоять, но педагогам урезали зарплату на четверть, предложив либо согласиться на новые условия, либо уволиться.
Когда школу не закрывают сразу, ее финансирование и штат постепенно сокращают, пока учреждение не признают неэффективным. Вслед за закрытием школы из поселка уезжают молодые семьи, закрываются магазины, и населенный пункт объявляют бесперспективным.
Сельские школы никогда не были переполнены, но раньше государство находило ресурсы для их поддержки. Сегодняшний упадок — результат многолетнего недофинансирования, закрытия предприятий, домов культуры и библиотек.
На фоне экономии на отечественном образовании продолжается активное финансирование проектов в Киргизии. В обществе обсуждается возможная связь этих инвестиций с интересами представителей российских элит.
По имеющимся данным, с 2022 по 2025 год киргизские паспорта получили почти 12 тысяч россиян, среди которых есть чиновники, их родственники и крупные бизнесмены. Такой паспорт облегчает поездки за границу и ведение зарубежного бизнеса. Это заставляет задуматься о том, почему интересы влиятельных групп оказываются в приоритете, пока обычные семьи в российских регионах борются за право своих детей учиться в нормальных условиях.