Родители в российских регионах все чаще сталкиваются с тем, что получение базового образования для их детей превращается в настоящее испытание. Пока в одних уголках страны семьи годами просят построить современную школу или хотя бы отремонтировать старую, за пределами государства реализуются масштабные и дорогостоящие проекты.
Современные учебные комплексы за рубежом
В соседних странах активно развивается образовательная инфраструктура при непосредственной финансовой поддержке России. Например, в Киргизии запланировано открытие девяти современных школ, три из которых должны распахнуть свои двери уже первого сентября. Эти учебные комплексы строятся по передовым стандартам: они оснащаются цифровой техникой, спортивными площадками, футбольными полями и бассейнами. Стоимость этого масштабного проекта оценивается примерно в полмиллиарда долларов.
Кроме того, в конце апреля российский парламент одобрил выделение около 15 миллиардов рублей на возведение нового кампуса Киргизско-Российского Славянского университета имени Ельцина в Бишкеке.
Похожая ситуация наблюдается и в Таджикистане. Там финансируется строительство десяти крупных школ, пять из которых уже принимают учеников. Помимо этого, российская сторона поставляет гуманитарную помощь — только в июне в республику было направлено 400 тонн школьного питания. В планах также значатся центр для одаренных детей стоимостью около 4 миллиардов рублей и театр в Душанбе, на который заложено более 3 миллиардов рублей. Все эти средства выделяются на фоне дефицита отечественного бюджета, превысившего 7 триллионов рублей.
Реальность российских регионов: уроки за двенадцать километров от дома
В то время как за границей строятся высокотехнологичные школы, жители микрорайона Березовый в Иркутске оказались в тупике. Местные власти заморозили проект строительства новой школы, и отчаявшиеся родители записали видеообращение к лидеру Китая Си Цзиньпину с просьбой помочь решить эту проблему. Сейчас детям из Березового приходится каждый день ездить на учебу почти за 12 километров в переполненные школы соседних поселков Маркова и Лугового.
Подобные трудности испытывают семьи по всей стране. Депутат и педагог из Карелии Эмилия Слабунова поделилась историей старшеклассника из деревни Виданы. Чтобы попасть на уроки в Петрозаводск, подростку приходится сначала идти пешком два с половиной километра по безлюдной лесной дороге до автобусной остановки, а затем еще полчаса ехать на автобусе. В зимнее время этот путь становится для ребенка суровым испытанием.
За последние два учебных года в России закрылась или попала под оптимизацию 861 школа. В результате реформ многим сельским детям теперь приходится ежедневно преодолевать по 20–30 километров, чтобы просто попасть в класс. Чиновники объясняют закрытие школ сокращением числа учеников, однако за этим зачастую стоит отток семей из деревень и малых городов, где закрывается инфраструктура.
Как угасает жизнь в провинции
Примером таких процессов стала Архангельская область. В городе Онега раньше в школах набирали по три-четыре первых класса, а сегодня с трудом формируют один или два. Семьи уезжают из-за отсутствия качественных дорог, перебоев со связью, слабого интернета и нехватки рабочих мест.
В селе Золотуха жители зимой записали обращение к президенту. Люди рассказали, что уже два года не могут получить положенные по закону дрова для отопления. Среди оставшихся без топлива семей есть родственники участников СВО и погибших бойцов.
«Мы уже второй год живём в ожидании обещанного топлива. Невозможно нормально протопить баню и элементарно привести себя в порядок. Сроки постоянно сдвигаются. Среди нас есть семьи участников СВО и родственники погибших бойцов. Неужели они заслужили такое отношение?»
Инфраструктурные проблемы решаются крайне медленно. Асфальтирование ключевой трассы Архангельск — Онега началось только в 2021 году благодаря национальному проекту, но за пять лет удалось покрыть асфальтом лишь около 60 километров. Местные власти ссылаются на нехватку денег, что вызывает у жителей вопросы на фоне крупных трат за рубежом.
Будни педагогов: работа на износ
Отток населения из малых городов напрямую связан с условиями жизни специалистов. В Онеге учитель за стандартную норму в 18 часов получает около 35 тысяч рублей в месяц — порой меньше, чем технический персонал. Чтобы заработать 60–65 тысяч рублей, педагогам приходится брать двойную нагрузку, вести несколько предметов и проверять горы тетрадей.
Для обеспечения такой нагрузки оставшимся учителям руководство школ сокращает штат. В итоге нагрузка растет, а качество преподавания неизбежно страдает, ведь полноценно подготовиться к 35 часам уроков в неделю физически невозможно.
Школа в бывшей казарме
Депутат Архангельской области Эдуард Володенков рассказал о ситуации в поселке Нименьга, где более тридцати детей учатся в здании бывшей солдатской казармы, построенной почти сорок лет назад. Освещение в классах настолько слабое, что ученикам трудно разглядеть написанное на доске, а вода в здании непригодна для питья.
«Жители таких посёлков практически беззащитны. До власти им крайне сложно достучаться. Да и слышать их там просто не хотят».
Несмотря на протесты жителей, 29 апреля было принято решение о присоединении школы Нименьги к учреждению в Онеге, а учителям начали выдавать уведомления о возможном увольнении. После обращения депутата в Генеральную прокуратуру ведомство проверило законность реорганизации и вынесло представление чиновникам, указав на нарушения. Школу удалось отстоять, но педагогам урезали зарплату на четверть, предложив либо согласиться на новые условия, либо уволиться.
Постепенное угасание малых поселений
Когда школу не закрывают сразу, ее финансирование и штат постепенно сокращают, пока учреждение не признают неэффективным. Вслед за закрытием школы из поселка уезжают молодые семьи, закрываются магазины, и населенный пункт объявляют бесперспективным.
Сельские школы никогда не были переполнены, но раньше государство находило ресурсы для их поддержки. Сегодняшний упадок — результат многолетнего недофинансирования, закрытия предприятий, домов культуры и библиотек.
Вопросы приоритетов
На фоне экономии на отечественном образовании продолжается активное финансирование проектов в Киргизии. В обществе обсуждается возможная связь этих инвестиций с интересами представителей российских элит.
По имеющимся данным, с 2022 по 2025 год киргизские паспорта получили почти 12 тысяч россиян, среди которых есть чиновники, их родственники и крупные бизнесмены. Такой паспорт облегчает поездки за границу и ведение зарубежного бизнеса. Это заставляет задуматься о том, почему интересы влиятельных групп оказываются в приоритете, пока обычные семьи в российских регионах борются за право своих детей учиться в нормальных условиях.
Оставить комментарий