Случается, что ребёнок дома или на индивидуальных занятиях уверенно отвечает на вопросы, а у школьной доски будто теряет дар речи. Родители начинают подозревать лень, слабые знания или капризы. На деле за таким поведением часто стоит психологическая причина, и разбираться с ней нужно совсем иначе.
Учитель, который после звонка занимается репетиторством, иногда сталкивается с парадоксом: тот, кто молчит на уроках, наедине с ним показывает совсем другой уровень. Знакомая история произошла с репетитором по английскому Еленой. К ней привели девятиклассника Даниила — по настоянию его школьной учительницы английского, институтской подруги Елены.
На тестировании парень показал хорошее владение языком. Но в школе, особенно в устных ответах, он катастрофически отставал. Елена заметила: на индивидуальных занятиях подросток говорит бегло, без всякого стеснения. Почему же у доски он молчит, было совсем непонятно.
Сам мальчик на вопросы репетитора отвечал коротко: «Да ну их всех!» Тогда Елена решила поговорить с его мамой. Оказалось, женщина была в курсе проблемы — но не знала, как её решить.
Мама рассказала, что в девятый класс перевела сына в школу с углублённым изучением английского: хотела, чтобы старшие классы он закончил именно там. За уровень языка не переживала: каждое лето Даниил проводил в языковых лагерях и много общался на английском. А замкнулся он после того, как учительница представила новенького классу со словами: «Принимайте и помогайте, уровень пока не наш, но надеемся разговорить».
По словам Елены, подруга хотела одним замечанием похвалить своих учеников, настроить их на помощь новичку и дать ему понять, что он в команде. Но класс услышал другое: «новенький хуже нас». Кто-то рассказал об этом родителям, и те начали переживать, что «один из простой школы будет тормозить весь класс». Вскоре Даниила прозвали «тормозом». А одна из мам даже потребовала, чтобы родителям новенького оплачивали дополнительные уроки — так мальчик и оказался у Елены.
Сам Даниил почувствовал отношение класса и закрылся, хотя вполне мог отвечать не хуже одноклассников.
Подростковые психологи объясняют: одни дети на такое отношение ответят соперничеством и постараются доказать, на что способны. Другие — не настроены на конкурентность, им некомфортно что-то доказывать, а в окружении недоверия они либо замыкаются, либо подсознательно начинают соответствовать навешенному ярлыку.
Подростковый психолог Полина Берглезова поясняет: это психотип, встречающийся и у детей, и у взрослых. Человек не склонен обманывать чужие ожидания и разочаровывать. Если учительница считает, что «уровень не наш», а одноклассники ждут, что с ними теперь «тормоз», то подросток просто перестаёт показывать свои знания.
Страх публичной ошибки перед сверстниками — так называемый эффект аудитории — бывает сильнее, чем неуверенность в материале. В стрессовой ситуации мозг сосредоточен не на ответе, а на оценке окружающих. Поэтому высокий уровень подготовки не всегда спасает: на публике тревожный ученик показывает результат заметно хуже, чем наедине с педагогом.
К тому же большое значение имеет личность учителя. Если ребёнок не чувствует себя в безопасности в общении с конкретным преподавателем, его память и мышление на уроке словно отключаются. В семье Даниила похожий тип психики, вероятно, у мамы. Она, переводя сына в английскую школу, обещала, что он будет стараться, а она не станет предъявлять претензий, если он не будет успевать. Но теперь женщина не знала, как сформулировать вопрос учительнице: ведь сын на самом деле не хуже других, хотя и продолжает молчать у доски.
Ситуация с Даниилом разрешилась во многом благодаря Елене. Именно она, а не школьный педагог, поговорила с учителем, затем с родителями мальчика и с ним самим. Елена признаёт: в этом случае всё сложилось удачно, потому что её подруга была школьной «англичанкой». Но вообще инициировать разговор должны родители.
Пугаться такого разговора не стоит, однако важно знать несколько правил.
Когда учитель видит, что родитель готов к диалогу, а не к претензиям, напряжение снижается. Вместо того чтобы просить «дополнительно позаниматься», можно обсудить, что помогает ребёнку чувствовать себя увереннее на уроке или каким образом снизить давление при ответе. Смена коммуникации с учителем нередко даёт больше для успеваемости, чем просто увеличение учебной нагрузки.
Отдельный разговор — с самим ребёнком. Важно не давить фразами «мы тебе репетитора наняли, а ты…», а спокойно выяснить, что происходит. Иногда дети не рассказывают о насмешках и ярлыках, потому что им стыдно или страшно.
История Даниила закончилась хорошо: чуткий репетитор помогла восстановить контакт и со школой, и с семьёй. Но для многих детей подобные ситуации оборачиваются серьёзными конфликтами — особенно когда родители начинают давить и требовать результатов. В ответ подросток замыкается ещё сильнее, а в сложных случаях дело доходит до импульсивных поступков и даже уходов из дома.
Вывод простой: если ребёнок молчит у доски, но дома или с репетитором отвечает свободно, причина чаще всего не в знаниях. Стоит присмотреться к тому, что происходит в классе: какой ярлык навешен на ребёнка, как к нему относится коллектив и учитель. Разговор с репетитором, школьным педагогом и самим учеником — первый шаг к тому, чтобы помочь, а не навредить.
