Когда Александра Абдулова не стало, Юлии Мешиной было 32 года. На руках — маленькая дочь Женя, впереди — борьба с роднёй актёра за его квартиру и загородный дом. Доли родственников она выкупила за 800 тысяч долларов, чтобы дорогие мужу вещи не распродали по частям. И дочь вырастила одна.
Спустя годы эта история читается иначе. Не только как рассказ о вдове легенды — как история женщины, которая осталась женой, и её дочери, которая теперь просит, чтобы её знали под собственным именем. А начинался этот путь не в Москве. В маленьком городе на Сахалине.
До Абдулова: Сахалин, Ухта и работа у Калмановича
Юлия Мешина родилась 30 июля 1975 года в Нефтегорске на Сахалине. Ранние годы прошли в украинском Николаеве, на берегу Южного Буга: отец — успешный местный управленец, дядя возглавлял крупное предприятие, и оба казались небожителями.
В 1998 году на дядю завели уголовное дело. Обвинения рассыпались за недостатком улик — а отец, не выдержав позора и давления, собрал вещи и исчез из жизни семьи. Юлия, вопреки всему, никогда не сказала о нём дурного слова. После развода родителей она уехала с матерью в Ухту и там получила диплом юриста — надёжный щит на будущее.
В конце девяностых, с сумкой нехитрых пожитков, она шагнула на перрон Казанского вокзала. Москва встретила её равнодушным гулом. Юлия знала: она пришла сюда побеждать.
Обивать пороги судов она не стала. Цепкая хватка и умение располагать к себе людей привели её в офис Шабтая Калмановича — человека, чьё имя открывало любые двери, а состояние оценивали в три миллиарда долларов.
Его женой была светская львица Анастасия Калманович. В кабинете на Смоленской площади решались судьбы эстрадных звёзд, а сам Калманович дружил с Иосифом Кобзоном и Аллой Пугачёвой. Через него Юлия и попала в закрытый клуб московской богемы.
В светской хронике той поры их связь описывали как отношения жёсткого, но покровительствующего босса и амбициозной, очень эффектной сотрудницы. К моменту встречи с главной любовью своей жизни Юлия была финансово независима.
В начале нулевых она приняла предложение Алексея Игнатенко — сына могущественного главы «ИТАР-ТАСС» Виталия Игнатенко. Брак, похожий на красивую открытку, трещал по швам ещё до свадьбы.
В её жизни появился молодой рок-музыкант Сергей Трофимов. Женатый, воспитывающий дочь — ради Юли он оставил семью. Ей посвящал пронзительные строки, самая известная из которых — «Снегири».
Роман перегорел. По одной версии, влиятельный отец Юлии не пустил певца на порог. По другой — она сама устала ждать мужа с бесконечных гастролей. Трофимов позже философски замечал: они просто не созданы друг для друга.
«Приезжай за мной сам»: встреча в самолёте и тайная свадьба
Зимой 2005 года Александр Абдулов летел на Камчатку. Обожал дикую природу, охоту и рыбалку; в этом рейсе искал тишины.
В соседнем кресле — уставшая, но невероятно красивая женщина. Юлия. Абдулов, привыкший брать города штурмом, был сражён.
Вскоре после того полёта Юлия развелась с Игнатенко. Александр через директора театра Елену Чупракову передал красавице приглашение в Санкт-Петербург. Ответ вошёл в историю их отношений: если хочешь меня видеть — приезжай за мной сам. Он приехал.
Роман развивался стремительно. Родители Юлии были в ужасе: разница в возрасте — 22 года, а репутация Абдулова после бурного расставания с Ириной Алферовой казалась слишком скользкой. Юлия никого не слушала.
В 2006 году они расписались в Центральном доме литераторов. Тихая, почти тайная свадьба: ни одного папарацци, ни одной фотографии в газетах.
Рак, рождение дочери и три дня после Нового года
Счастье оказалось преступно коротким. В апреле 2007 года врачи вынесли Абдулову приговор — рак лёгких четвёртой стадии.
Юлия превратилась в тень: отказалась от карьеры, от встреч с подругами, от самой себя. Возила мужа в клиники Израиля и Германии, сидела у его постели в центре имени Бакулева. Он и под капельницами пытался шутить, чтобы её подбодрить.
В ноябре 2007 года на свет появилась их дочь Евгения — единственный родной ребёнок актёра. Абдулову было 53 года, Юлии — 32.
А 3 января 2008 года, через три дня после Нового года, его сердце остановилось. Юлия осталась вдовой с маленькой дочерью на руках. Ей всё ещё было 32.
800 тысяч долларов за дом и память
То, что началось потом, оказалось едва ли не страшнее самой смерти. На наследство претендовали мать актёра Людмила Александровна и его брат Роберт. Юлии пришлось защищать квартиру на улице Гиляровского и загородный дом во Внукове.
Чтобы вещи мужа не распродали по частям и память осталась дочери, она выплатила родственникам 800 тысяч долларов. Собрать деньги помогли друзья Александра, выкупившие доли в его бизнесе. Но, по некоторым данным, Юлии пришлось распродать и часть собственных драгоценностей и личного имущества.
— Я медленно сходила с ума, — признавалась она позже в узком кругу. — Держалась только ради того, чтобы Женя не росла на улице. От чёрного горя и ощущения безысходности я чуть не начала пить.
Годы шли. Роль светской вдовы Юлия примерять отказывалась: никаких интервью, никаких ток-шоу. Работала — сначала помогала клиентам искать клиники в медицинской компании, потом занялась управлением недвижимости. Замуж так и не вышла.
— Я до сих пор его жена, — жёстко отрезала она, когда очередной ухажёр, предприниматель Алексей Орлов, попытался занять место в её сердце. — Второе место меня не устраивает, а первого больше нет.
С Сергеем Шиподько, который в 2020-х годах появился на телевидении, называя себя внебрачным сыном Абдулова, она наотрез отказалась общаться. Он требовал ДНК-экспертизу у Евгении — Юлия и дочь заблокировали все контакты. В 2022 году генетическая экспертиза в эфире программы «Пусть говорят» опровергла его родство с актёром, как и притязания ещё одного мужчины — Александра Коваля.
Прошлое она при этом не замуровала. В августе 2023 года впервые показала на своей странице в Сети сохранённый загородный дом во Внукове и призналась: со временем хочет открыть в нём дом-музей Абдулова.
Дочь Женя: «Хочу, чтобы меня знали как меня»
Евгения выросла копией отца — те же лукавые глаза, та же энергия. В кино начала ещё до института: дебют в картине «Любовь и Сакс» в 2017 году, в 2023-м — одна из ключевых ролей в семейной комедии «Баба Мороз и тайна Нового года».
В 2024 году со ста баллами на финальном туре поступила во ВГИК. На режиссуру, в мастерскую Владимира Хотиненко.
— Боюсь предвзятости, — говорит она. — Хочу, чтобы меня знали как меня, а не как «дочь Абдулова».
Сейчас Евгения встречается с 32-летним режиссёром и клипмейкером Алексеем Федорцовым — в светской хронике его часто называют «бородачом» из-за густой бороды. Они вместе учатся на режиссёрском факультете ВГИКа, в мастерской Хотиненко: Федорцов — её однокурсник, поступивший туда за вторым высшим образованием.
Юлия этот союз полностью одобрила. Федорцов производит впечатление человека серьёзного, творческого и самостоятельного — он окружил её дочь заботой и профессиональным вниманием. Для Жени он не просто возлюбленный, а единомышленник, и мать всецело доверяет выбору повзрослевшей наследницы.
Счастье после пятидесяти
К своему 50-летию, которое она отметила в 2025 году, Юлия позволила себе снова стать счастливой.
Соседи по загородному дому давно шептались о чёрном Range Rover, который стоит в её гараже рядом с её машиной. Поговаривали, что мужчину зовут Юрий Подольский, он работает на телевидении и на несколько лет старше Юлии: живут вместе, но без штампа в паспорте.
Правда, стоит оговориться: этот сюжет появился в таблоидных публикациях со ссылкой на анонимных соседей по даче. Сама Мешина этих слухов публично не подтверждала и не раз подчёркивала, что ведёт непубличный образ жизни и живёт с дочерью.
Каждое 3 января и 29 мая — в день рождения Саши — она приезжает на Ваганьковское кладбище к белоснежному монументу весом в десять тонн.
А Женя тем временем учится на режиссёра рядом с матерью и просит об одном: чтобы её знали как себя, а не как «дочь Абдулова».
Дом Абдулова во Внукове Юлия хочет превратить в музей. А вам интересны такие дома-музеи артистов — или, по-вашему, им лучше оставаться просто семейной памятью?