Рождение в тени великого имени часто становится не даром, а тяжёлым испытанием. Вместо открытых дверей и привилегий, на человека ложится груз непомерных ожиданий, заставляющий постоянно доказывать своё право быть собой. Именно такой путь предстоял Наталье, появившейся на свет в Москве в начале восьмидесятых годов. Она была внучкой Владимира Высоцкого, дочерью его сына Аркадия от брака с Людмилой Абрамовой. О её матери известно немного, имя женщины остаётся вне публичного поля. С самого детства Наталье пророчили судьбу, о которой она никогда не просила.
С первых дней школьной жизни фамилия Высоцкой стала для девочки не подарком, а настоящим бременем. Со всех сторон звучали настойчивые напоминания о том, что она обязана досконально знать творчество деда, исполнять его песни и соответствовать величию его имени. Любая детская шалость мгновенно воспринималась окружающими как личное оскорбление памяти легендарного артиста. Сама Наталья позже вспоминала, что ей не позволяли совершать обычные детские глупости, постоянно требуя от неё поступков, достойных взрослого человека.
«Мне не давали права на обычные глупости, требуя взрослых поступков»
Парадокс заключался в том, что Владимир Семёнович ушёл из жизни ещё до её рождения. Для девочки он существовал лишь на старых фотографиях, а его глубокие, но по её мнению, мрачные песни, были совершенно чужды её подростковым вкусам. В неспокойные девяностые Наталья, как и многие её сверстники, мечтала о модных джинсах и с удовольствием слушала лёгкую поп-музыку. Когда ей исполнилось около двенадцати лет, родители приняли решение о разводе. Мать Натальи проявила твёрдость и решилась на эмиграцию, что стало для девочки первым настоящим глотком свободы. За границей никто не знал фамилии Высоцкий. Впервые в жизни она перестала быть «внучкой барда», превратившись в обычную девочку с лёгким акцентом, которой больше не нужно было никому ничего доказывать.
К середине девяностых годов семья перебралась в Соединённые Штаты, воспользовавшись программой воссоединения с еврейской диаспорой. Они обосновались на Восточном побережье, в районе, где проживало много русскоязычных иммигрантов. Однако ощущение обретённой свободы оказалось лишь иллюзией. Эйфория от того, что больше не нужно было петь чужие песни, быстро сменилась глубокой растерянностью. Чужой язык, новая школа и полное отсутствие привычного круга общения давили на неокрепшую психику юной Натальи.
Девушка отчаянно пыталась найти свой путь, пробуя силы в лингвистике, журналистике, переводческом деле. Она экспериментировала с графикой и фотографией, но быстро теряла интерес ко всему. Настоящим переломным моментом в её жизни стала автомобильная авария, произошедшая в конце девяностых. К счастью, серьёзных травм удалось избежать, но сам инцидент Наталья назвала «толчком свыше».
После этого события она почувствовала, что прежняя жизнь безвозвратно ушла. Именно тогда девушка всерьёз погрузилась в изучение религиозной философии и начала глубоко исследовать иудаизм.
Стремление обрести духовный дом забросило Наталью сначала в Южную Америку, а затем в Германию. К двадцати пяти годам за плечами внучки Высоцкого был внушительный багаж из посещённых стран, освоенных профессий и изученных вероисповеданий. Она даже изучала ислам, но в итоге всегда возвращалась к своим корням. Когда отец позвонил из Москвы и предложил вернуться, уставшая от бесконечных скитаний Наталья согласилась.
В столице друзья привели её в синагогу, где она впервые близко познакомилась с движением Хабад — ортодоксальным течением в иудаизме. Однако в России она задержалась ненадолго.
Окончательно девушка осела в американском Питтсбурге, где существовала многочисленная и сплочённая ортодоксальная община. Именно в этом закрытом мире, таком далёком от джинсов и поп-музыки её юности, она наконец обрела долгожданный покой. Здесь Наталья встретила своего будущего мужа, Шломо Теплицки, выходца из семьи одесских эмигрантов. Она сменила имя, став Наамой, и приняла строгие правила общины. Теперь её гардероб состоит исключительно из длинных платьев, а по традиции замужних женщин она бреет голову и носит парик.
Сейчас Нааме сорок три года, и она является многодетной матерью. Первый ребёнок появился у неё всего через год после свадьбы, а затем родились ещё шестеро. Некоторое время она преподавала рисование в местной школе при общине, но затем полностью посвятила себя воспитанию детей и заботе о семье.
История Натальи Высоцкой, ставшей Наамой Теплицки, — это яркий пример того, как человек может отказаться от навязанной роли, пересечь океан и обрести истинное счастье в тишине религиозных предписаний, вырастив семерых детей и найдя свой истинный дом.
Как вы думаете, насколько важно найти себя, даже если это означает полностью изменить свою жизнь и отказаться от прошлого?