22-летняя Ксения Малафеева показала в соцсетях первую машину — иномарку с бордовым салоном. По её словам, на покупку она накопила сама, без финансовой помощи знаменитого отца. Но рядом с этим признанием — ещё одно, не менее важное: Вячеслав Малафеев, вратарь «Зенита» и многократный чемпион России, выплачивает дочери фиксированную «зарплату». Не потому, что она не хочет работать, а потому, что учёба в ГИТИСе пока занимает почти всё время. В этой истории важен не сам автомобиль, а то, как Ксения учится самостоятельности — и заново выстраивает отношения с отцом.
Про отцовские деньги Ксения говорит прямо. Называет их «зарплатой дочери» — с иронией, но без стеснения. И подчёркивает: это не режим «что захочу — то и куплю». Сумма фиксированная и закрывает базовые потребности; в семье, по её словам, никогда не было принципа «проси — получишь» — есть рамки и ответственность. Цифр она не называет. При этом не кокетничает и не изображает самостоятельную до последней копейки: да, папа помогает; и да, она хочет со временем зарабатывать сама.
Своя машина, «зарплата» и граница помощи
С машиной вышло иначе. Отец покупать отказался — и Ксения это решение публично поддержала. Больше того, назвала правильным: пора брать ответственность на себя. По данным прессы, ещё весной 2026 года, когда она только окончила автошколу и сдавала на права, её слова о том, что отец не будет оплачивать покупку, вызвали волну критики и публикации в СМИ. Кто-то не поверил в искренность, кто-то решил, что отец всё равно в итоге заплатит. В августе 2026 года Ксения показала автомобиль и подчеркнула: накопила сама.
Екатерина, мачеха Ксении, тогда написала, что гордится не машиной, а характером падчерицы. Публичная игра тут действительно есть — Ксения сама признаёт, что обсуждаются каждая её покупка и каждое слово. Но за разговорами о «звёздных» детях и родительских деньгах стоит вещь попроще и конкретнее: договорённость о помощи, отказ от готовой покупки и первая крупная вещь на собственные накопления. Где граница между помощью и инфантильностью — вопрос открытый. Ксения, похоже, ищет её на глазах у подписчиков.
ГИТИС, подработки и попытка не жить одной фамилией
Сейчас Ксения учится в ГИТИСе на актрису. Поступление далось непросто: она рассказывала, что прошла через десятки кастингов и до последнего не верила, что её примут. По данным о её пути, в 2024 году она прошла 45 прослушиваний и поступила в московский филиал Ярославского государственного театрального института, а летом 2025 года стала студенткой ГИТИСа. Приняли. Теперь она осваивает профессию, о которой мечтала, и параллельно ищет собственный источник дохода. В её списке уже были подработки няней для собак и UGC-креатором.
Дальше — журналистика: закрытые мероприятия, интервью со звёздами, контент для одного из онлайн-изданий.
Она и сама понимает, как это выглядит со стороны: дочь известного футболиста без труда попадёт на любой красный ковёр. Но настаивает: в СМИ она устроилась обычным сотрудником и делает работу, а не пользуется фамилией. Верить или нет — личное дело каждого. Упорство, с которым она ищет «ту самую» сферу, всё же заметно: не каждая 22-летняя девушка с такой вводной вообще задумается о том, чтобы работать.
Почему Ксения отказалась от «Пацанок»
Летом 2023 года Ксения должна была стать участницей реалити-шоу «Пацанки» на канале «Пятница!» — перед съёмками восьмого сезона. Подготовку она прошла, но в последний момент отказалась. Позже призналась: испытала облегчение. По её словам, испугалась, что съёмки могут закончиться чем-то вроде «уехать без ноги». Формулировка образная, но за ней — страх оказаться в жёстких рамках чужого проекта. И то, что она вовремя сказала «нет», говорит о ней немало.
Трудный период и путь обратно к отцу
Самое важное здесь — не машина и не «зарплата». А отношения Ксении с отцом. Ещё несколько лет назад их общение, мягко говоря, не складывалось. В её жизни был трудный период, о котором она говорит осторожно, без подробностей — и без желания переписать прошлое. Реабилитация, конфликт с близкими, побег в другую страну. И только после возвращения, по её собственным словам, они с Вячеславом Малафеевым начали по-настоящему понимать друг друга.
По данным о её биографии, когда Ксении было семь лет, в автокатастрофе погибла её биологическая мать Марина. Это тоже часть того трудного периода. А в 16 лет Ксения оказалась в центре уголовного дела: по данным, в 2020 году её задержали за сбыт четырёх таблеток экстази, в 2021 году суд приговорил её к четырём годам лишения свободы условно с обязательным лечением. После реабилитации и возвращения из другой страны отношения с отцом начали меняться.
Раньше ей казалось, будто отец её не слышит, говорила она. Теперь — слышит. И она слышит его. Они научились доверять друг другу и поддерживать, хотя соглашаются не во всём. От блогинга и музыки он, например, не в восторге — считает это несерьёзным. Но когда Ксения дала ему послушать первую песню, посвящённую их отношениям, он отреагировал тепло. Она заплакала — боялась реакции.
Личное: «в 22 года не было положительного опыта»
О личном Ксения тоже не спешит рассказывать всё. Но иногда делится с подписчиками. В одном из постов призналась: в 22 года у неё не было положительного опыта отношений с мужчинами. Раньше часто приходилось делать первые шаги, проявлять инициативу. Теперь не хочет никого добиваться. Пробовала приложения для знакомств — но, по её словам, открывать их не тянет. В этой честности есть что-то зрелое: она не играет в «всё хорошо» и не изображает роковую красотку. Просто говорит, что пока не встретила того самого. И это нормально.
После покупки машины Ксения продолжает учиться, работать и пробовать себя в новых проектах. Отец, по её словам, по-прежнему помогает деньгами. Но решение насчёт автомобиля она впервые приняла сама. А про отношения говорит коротко: они наконец начали слышать друг друга.