Ей всего 19, но за плечами уже целая история: ранняя потеря отца, легендарного Александра Абдулова, и груз знаменитой фамилии. Евгения Абдулова не ищет лёгких путей и уверенно идёт к своей мечте — покорить кинематограф, но не как актриса, а как режиссёр. Рядом с ней — мужчина, который старше на 14 лет и, как говорят, неуловимо напоминает её папу.
Александр Абдулов всю жизнь мечтал о ребёнке. Особенно сильно он хотел сына, продолжателя рода, который пошёл бы по его стопам. Он даже шутил, что, возможно, ждал слишком сильно, поэтому дети и не появлялись.
К своим 50 годам актёр, казалось, смирился с мыслью, что останется без наследников. За его плечами были романы, браки, разводы, но ни одного родного ребёнка. Всё изменилось в 2006 году, когда он случайно познакомился с журналисткой и PR-специалистом Юлией Мешиной. Она была моложе на 22 года и знала о его репутации, но чувства вспыхнули мгновенно. Уже через несколько месяцев пара сыграла свадьбу.
Через год, 21 марта 2007 года, на свет появилась долгожданная дочь. Абдулов был на седьмом небе от счастья, постоянно носил малышку на руках, пел ей песни и строил грандиозные планы на будущее: совместные вечера в театре, путешествия, её первые шаги в жизни.
Но этим планам не суждено было сбыться. Всего через несколько недель после рождения дочери врачи обнаружили у актёра рак лёгких.
В январе 2008 года Александра Абдулова не стало. Евгении тогда не было и года. Человек, которого обожала вся страна, актёр, чьи роли в «Обыкновенном чуде», «Формуле любви» и «Гараже» стали классикой, ушёл быстро, оставив огромную пустоту не только в мире театра и кино, но и в судьбе маленькой девочки.
Юлия Мешина, его вдова, оказалась перед непростым выбором. Она решила полностью посвятить себя дочери, ушла из публичного пространства и ревностно оберегала Женю от назойливого внимания прессы. Вопреки слухам, Абдулов не оставил баснословных богатств. По словам вдовы, он никогда не копил и жил на широкую ногу. После его смерти семье помогали друзья, а Юлия продала все подаренные мужем драгоценности, чтобы обеспечить достойную жизнь себе и дочери.
«Саша никогда не копил, не откладывал. Он жил в своё удовольствие. Например, когда выезжал с собственной антрепризой в регионы, то после спектакля мог на собственные средства устроить актёрам праздник — снять яхту и т.п… Все считали, видимо, что Саша самый богатый из них, а он пытался соответствовать этому статусу», — вспоминала Юлия.
Единственное, что осталось от отца, — это наследие гениального артиста. И, конечно, груз великой фамилии, который Евгения почувствовала на себе с самого детства.
С ранних лет Женя росла в творческой атмосфере. Дома постоянно звучала музыка, висели картины, а мама водила её в театры и на выставки. Но, в отличие от многих наследников знаменитостей, девочка не рвалась в актрисы.
«Я очень люблю снимать, не могу без этого жить, — признавалась Евгения. — Это не навязанное увлечение, кто бы что ни думал. Я начала снимать первые мультики сама, как только появился телефон с камерой, примерно в 10-11 лет».
Сначала были косплеи — яркие образы, выступления на фестивалях, постановки номеров. Пять лет она занималась этим с увлечением, не думая, что когда-нибудь назовёт это своей профессией. Параллельно пробовала себя в актёрском мастерстве, снялась в фильме «Баба Мороз и тайна Нового года», но быстро поняла: быть перед камерой — не её.
Она честно рассказывала о своих первых актёрских опытах: «У меня давно не было практики, и я сильно волновалась, а потом и вовсе плоховато себя переозвучила, что убило вообще всё. Я знаю, что могу лучше и работаю над этим».
Выбор был сделан: режиссура. Не играть чужие роли, а создавать свои миры. Поступать во ВГИК, на бюджет, она решилась только после долгих колебаний.
В 2024 году, когда Евгения пришла на вступительные испытания в мастерскую Владимира Хотиненко, многие воспринимали её скептически. Дочь легендарного артиста, папины связи, блат — шептались за спиной. Но она заставила их замолчать. Приёмная комиссия поставила ей 100 баллов за творческий тур — максимальный балл. Такого результата не ждали даже самые лояльные преподаватели. Евгения Абдулова доказала: её место здесь — по праву, а не по протекции.
«Конечно, порой люди реагируют на фамилию, — говорит она. — Не назвала бы это лёгким пропуском, скорее даже так — ты искренне не можешь понять свои силы и ценность как творца. Я очень боюсь предвзятости».
Долгое время Евгения скрывала свою личную жизнь. Она давала скупые интервью, не появлялась на светских мероприятиях с мужчинами. Поклонники строили догадки, но ответов не было.
Всё изменилось в 2025 году, когда на премьере второго сезона сериала «Открытый брак» она появилась под руку с 32-летним режиссёром Алексеем Федорцовым. Разница в возрасте — 14 лет. Он — состоявшийся клипмейкер, снявший ролики для известных артистов. Она — студентка, которая только начинает свой путь.
Их встреча произошла в стенах ВГИКа. Федорцов, уже сделавший себе имя в шоу-бизнесе, решил получить второе высшее образование и поступил на тот же курс, что и Евгения, в мастерскую Хотиненко. Искра пробежала мгновенно. Общие интересы, одна профессия, страсть к режиссуре — это стало прочным фундаментом для романа.
Публика, как водится, зашумела. Кто-то восхищался их смелостью, кто-то сомневался в искренности чувств, а кто-то проводил параллели с историей её родителей. Ведь Юлия Мешина тоже была значительно моложе Александра Абдулова — на 22 года.
Сама Евгения эти сравнения оставляет за скобками. На премьерах они с Алексеем держатся за руки, не скрывают своих эмоций и открыто улыбаются фотографам. Похоже, её нисколько не смущает ни разница в возрасте, ни шлейф слухов вокруг их отношений.
Сейчас Евгения Абдулова полностью сосредоточена на учёбе. Второй курс ВГИКа, мастерская Владимира Хотиненко, десятки часов работы над курсовыми и этюдами. Её планы амбициозны и конкретны.
«Из планов — снимать и ещё раз снимать, — говорит она. — Нужно сделать очень многое».
Вдохновляется она работами Тима Бертона, Кристофера Нолана и Стэнли Кубрика. А вот с актёрами, с которыми хотела бы работать, пока не определилась — всё зависит от сценариев, которые рождаются в её голове. Пока они очень специфичны.
Наследство, доставшееся ей от отца, — это не только его гены и пронзительный взгляд. Это ещё и ответственность. Ответственность перед именем, которое она носит, и перед памятью человека, которого она никогда не знала, но которого весь мир помнит и любит.
Глядя на то, как уверенно Евгения идёт по жизни, строит планы, доказывает свой талант и не боится брать на себя ответственность, можно сказать, что её отец определённо гордился бы ею.