Евгения Васильева провела за решеткой ровно тридцать пять дней. 25 августа 2015 года Судогодский районный суд вынес решение об условно-досрочном освобождении. К этому моменту по делу «Оборонсервиса» был возмещен ущерб — 216 миллионов рублей за нее и других осужденных. Деньги внес отец, петербургский строительный магнат Николай Васильев. Для подачи ходатайства это было одним из условий.
С этой даты начинается вторая часть ее биографии — та, которую обсуждали куда меньше, чем обыски, часы и стеклянную клетку в Пресненском суде. Речь о том, что человек делает с собственной жизнью, когда публично лишился имени. У Васильевой в этом списке факультет искусств МГУ, магистерская и докторская степени, выставки в Москве и Петербурге, собственная галерея на Остоженке. А по сообщениям светской хроники — еще и дом, где, кроме нее, есть близкие.
Красный диплом, Петербург и фамилия отца
Дочь строительного магната Николая Васильева, она окончила юридический факультет СПбГУ с красным дипломом и собиралась заниматься большими сделками. В Москву переехала в 2006-м. Столица приняла ее не сразу.
Ждать она умела. К 2010 году возглавила Департамент имущественных отношений Минобороны — мир сухих цифр, гектаров земли и бесконечных папок. Рядом постоянно находился Анатолий Сердюков, человек, который железной рукой реформировал армию. Их рабочие совещания тет-а-тет порой затягивались до глубокой ночи. Для одних это был идеальный тандем чиновника и руководителя, для других — нечто гораздо большее. На вопросы о природе их связи Васильева позже лишь загадочно улыбалась.
Утро 25 октября: кофе, обыск и красные тапочки
Утро 25 октября 2012 года в роскошной квартире на Остоженке, в Молочном переулке, начиналось как обычно: Евгения собиралась пить кофе. Вместо этого начался обыск. Этой квартире еще предстояло возникать в ее истории не раз.
Обыск длился много часов. Следователи методично описывали огромное имущество: коллекцию часов, сотни ювелирных украшений, картины. Журналисты, следившие за обыском, не могли поверить своим глазам.
Но громче всего обсуждали не часы и не картины, а красные мужские тапочки огромного размера, найденные в ванной.
— Чьи это? — спросил один из оперативников. — Понятия не имею, — спокойно ответила хозяйка квартиры.
Эта деталь превратила сухой экономический спор о стоимости акций «31-го государственного проектного института специального строительства» в народную легенду. Ущерб, который сначала оценивали в миллиарды, в суде сжался до 647 миллионов рублей. Еще в марте 2013 года коммерческие структуры вернули государству 70% акций 31 ГПИСС — добровольно и безвозмездно.
Приговор, тридцать пять дней и деньги отца
8 мая 2015 года Пресненский суд Москвы был забит до отказа. Евгения стояла в стеклянной клетке для подсудимых. Она не плакала и слушала судью с тем же сосредоточенным видом, с каким когда-то подписывала приказы о продаже земли. Пять лет лишения свободы в колонии общего режима. Под стражу ее взяли прямо в зале.
Дальше началась арифметика, которую в стране обсуждали не меньше самого приговора: два с половиной года домашнего ареста с электронным браслетом на ноге зачли день за день.
В конце июля 2015-го ее этапировали во Владимирскую область. А уже 25 августа Судогодский районный суд, изучив характеристики и документы о возмещении ущерба, вынес решение об условно-досрочном освобождении. К этому моменту за нее и других осужденных по делу «Оборонсервиса» было внесено 216 миллионов рублей. Деньги дал отец — это стало одним из условий для ходатайства.
Тюрьма не оставила на ней ни одной внешней отметины, зато дала главную тему для будущего искусства. Из Владимирской области Евгения уехала на самолете в Москву.
Холсты вместо оправданий
Стихи и картины она начала писать еще под домашним арестом — тюремный опыт позже стал для нее материалом для творчества. Потом был факультет искусств МГУ и магистерская степень в 2018 году. Дальше — академический марафон: Британская высшая школа дизайна, Лондонский открытый колледж искусств, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, где в 2024-м она изучала теологию. В 2020 году стала почетным членом Российской академии художеств. В 2023-м защитила кандидатскую по юриспруденции в Казанском федеральном университете — о нравственных основаниях взаимодействия права и искусства. В 2024-м — докторскую по искусствоведению.
— Главный критерий искусства — нравится или нет, — говорит она в интервью, игнорируя снобизм старой школы. — Правила нужны для того, чтобы их красиво нарушать.
Принимали ее неровно. В октябре 2016 года экспертная фондово-закупочная комиссия Государственного Русского музея отклонила передачу в дар ее триптиха «Транскриптаза» — «в связи с несоответствием собирательской практике музея» — и попросила забрать полотна с временного хранения. В марте 2021-го открытие ее выставки «Весна» в Научно-исследовательском музее Академии художеств в Петербурге вызвало протест: петицию с требованием закрыть экспозицию подписали более 350 студентов и 30 преподавателей, а ректор Семён Михайловский сравнил появление ее работ в академии с конем в сенате, которого ввел император Калигула.
Алсу, Музей Фаберже и полные залы
В феврале 2025 года в Галерее искусств Зураба Церетели на Пречистенке прошла выставка «Учитель» — живопись, скульптура, графика и видео-арт; проект лично курировал президент РАХ.
А в апреле того же года Петербург принимал «В поисках нелогичного» в Музее Фаберже. Костяк экспозиции составило личное собрание певицы Алсу.
— Работы Евгении, для меня лично, на уровне каких-то душевных ощущений излучают добро, тепло, свет, — сказала она на открытии. — Весь мой дом украшен работами Женечки, и они действительно дарят мне всегда хорошее настроение и тепло, это правда так.
Работы Васильевой, выставляющейся под псевдонимом EVA, ищут коллекционеры: Пьер Карден, музеи Татарстана и Башкортостана, частные галереи в Италии и Швейцарии. Академические старожилы до сих пор кривят губы, называя ее полотна «легковесным мусором», но залы на ее выставках всегда полны.
Свадьба, о которой не объявляли, и дети, о которых говорят
Летом 2018 года телеведущий Андрей Малахов сообщил, что Сердюков и Васильева тайно поженились. Сам Анатолий Сердюков отреагировал холодно и отстраненно:
— Я бы не хотел комментировать, потому что это моя личная жизнь. Пусть останется на совести тех, кто все это придумывает.
Творческая среда и светские репортеры, впрочем, уверены в обратном. Московские салоны говорят в один голос: пара стала многодетной. По этим рассказам, сначала суррогатная мать подарила им сына, затем семья пополнилась двумя приемными детьми. В сентябре 2019 года СМИ добавляли детали: сын родился в 2018-м, а приемными стали трехлетний мальчик и двухлетняя девочка — они получили фамилию Васильевой.
Живут они, если верить тем же описаниям, все в той же квартире в Молочном переулке — той самой, что из символа скандала превратилась в семейную крепость.
В июне 2022 года Управление по контролю за иностранными активами Минфина США внесло Васильеву в санкционный список, указав в документах как супругу экс-министра обороны; в августе того же года санкции против нее ввела Канада.
EVA Gallery на Остоженке
В феврале 2026 года Евгения открыла собственное пространство — EVA Gallery в историческом особняке на Остоженке. Это не просто место, где висят ее картины: по замыслу — интеллектуальный клуб для столичных снобов.
В мае 2026-го здесь прошла творческая встреча: Васильева в кресле на сцене, напротив — поэтесса Анастасия Посохина и писатель Игорь Озёрский.
— Когда у тебя забирают всё, ты становишься абсолютно свободным. Тебе больше нечего бояться. Я прошла через точку абсолютного нуля. И теперь каждый мой мазок — это доказательство того, что жизнь всегда побеждает протокол.
Она по-прежнему любит крупные бриллианты и безупречный крой. Но собственную роскошь теперь описывает иначе — как роскошь свободного человека, который сам выбрал свою судьбу. А домом для нее остается та же квартира в Молочном переулке, где когда-то описывали часы, украшения и красные тапочки. По сообщениям светской хроники, сегодня она живет там с близкими.
Что в этой истории для вас важнее — приговор 2015 года или картины и галерея, появившиеся после него?