Иллюстрация к материалу: Психиатр объяснил родителям, чем лутбоксы и ставки опасны для подростков
Игровая и гемблинг-зависимость у подростков формируется не из-за слабой воли, а из-за особенностей работы мозга. Префронтальная кора, отвечающая за самоконтроль, окончательно созревает только к 25 годам, а дофаминовая система вознаграждения в пубертате гиперактивна. Об этом рассказал заведующий поликлиническим отделением наркологической клиники «Алкомед», психиатр-нарколог со стажем более 20 лет Рафаэль Хакимзанов.
По словам специалиста, механика лутбоксов повторяет логику казино. «Механизм лутбоксов использует вариабельное подкрепление (случайное получение награды после неизвестного числа попыток), что заставляет мозг „залипать“ на процессе, как в настоящем казино», — пояснил он. Работает это вместе с яркой графикой, торжественными звуками и возможностью похвастаться покупкой перед друзьями.
Масштаб явления измеряют и в цифрах. По данным ВОЗ, за последний год 17,9 процента подростков в мире участвовали в азартных играх, а в Северной Америке показатель достиг 33,7 процента. В США доля проблемного гемблинга среди старшеклассников выросла с 4,2 процента в 2018 году до 8,3 процента в 2022-м. В России расходы подростков на лутбоксы и скины доходят до сотен тысяч рублей.
Диагноз игрового расстройства по МКБ-11 ставят, если на протяжении 12 месяцев одновременно наблюдаются три признака: потеря контроля над игрой, приоритет игры над другими интересами и повседневными делами, а также продолжение игры несмотря на негативные последствия.
Насторожить, по словам Хакимзанова, должны стойкое нарушение сна, резкое падение успеваемости, реальный ущерб отношениям с семьей и друзьями, а также сильная раздражительность или тревога при попытке ограничить время игры. Сами подростки проблему часто отрицают — на прием к специалисту их обычно приводят родители.
Есть и разница между юношами и девушками. «Юноши больше рискуют в лутбоксах и проблемном гемблинге, а у девушек чаще встречается депрессивная симптоматика, связанная с игровой зависимостью, что важно учитывать при диагностике», — отметил психиатр.
О том, как выстраивать помощь, специалист говорит так:
Коррекция требует комплексного подхода: на уровне семьи необходимо установить четкие границы цифрового использования и убрать устройства из спальни за 90 минут до сна; при сохранении симптомов нужно обратиться к специалисту для оценки состояния; первой линией терапии является когнитивно-поведенческая терапия, а при депрессии или СДВГ в комплексный план добавляется фармакотерапия.
Исследование Лёвенского католического университета показало: подростки, которые регулярно сталкиваются с механикой лутбоксов, заметно чаще переходят к настоящим азартным играм — ставкам и лотереям. Эффект усиливается, если ребенок смотрит стримеров, открывающих кейсы в прямом эфире.
Ученые Университета Плимута и Университета Вулверхэмптона опросили детей 10–14 лет и выяснили, что лутбоксы покупают не только ради азарта. Триггерами становятся синдром упущенной выгоды и давление сверстников — ребенку важно соответствовать игровому статусу в компании.
В Центре цифровой экспертизы Роскачества советуют не привязывать основные банковские карты к детским аккаунтам и разбирать с ребенком игровые механики: намеренное замедление прогресса и низкую цену микроплатежей, из-за которых критичность трат притупляется.
На портале «Объясняем.рф» предлагают другой шаг — отдельная детская карта с жестким фиксированным лимитом и нулевым овердрафтом, а также семейная культура осознанного экранного времени без двойных стандартов.
Замыкает список мер то, что Хакимзанов называет первым уровнем помощи в семье: «Необходимо установить четкое правило отсутствия электронных устройств в спальне и обеспечить полный отказ от экранов за 90 минут до сна, так как защита сна является первым уровнем помощи в семье».